Глава 2: Глава 2 Свобода от легализма; Полнота во Христе

Определенный артикль перед словом «Христос» не встречается в Библии короля Якова, но, вероятно, должен там быть. Имеется в виду мистический Христос, и я полагаю, что схожая идея присутствует в Колоссянам 2:2. Тайна Божья — это то, что Он ныне открыл относительно Христа как Главы тела и, следовательно, всего нового творения. Когда верующие постигают эту истину, они освобождаются не только от тщетных рассуждений, но и от плотских стремлений, ибо вся полнота совершенства обретается во Христе. Поэтому апостол желал, чтобы они постигли богатство этой великой тайны, наслаждаясь полным удостоверением понимания для её признания. В Евреям 6:11 мы читаем о полном удостоверении надежды, а в 10:22 того же послания мы находим полное удостоверение веры. Всё это вместе утверждает душу и освобождает её от сомнений и страха.

Во Христе, или, если угодно, в этой тайне Божией, ныне открытой, сокрыты все сокровища премудрости и знания. Нет необходимости идти куда-либо еще, исследуя человеческие системы и философии, для объяснения тайны вселенной и отношений Творца к Его творениям. Все это полностью раскрыто во Христе. По мере того как мы учимся познавать Его лучше и постигаем истину о Нем, на каждый вопрос находится ответ, каждая загадка становится ясной, и каждое сомнение рассеивается. Зачем отворачиваться к праздным домыслам, какими бы претенциозными они ни были, когда Бог говорил в Своем Сыне и дал Свое Святое Слово, чтобы Духом вести нас во всякую истину? Павел говорит все это, чтобы защитить святых от того, чтобы их не сбили с пути убедительными речами или обольстительными словами. Защитники заблуждения любят облекать свои злые системы в самую привлекательную фразеологию, чтобы заманить души неосторожных. Только истина Божия может уберечь от такого. Важно помнить, что никакое количество интеллектуальной культуры или человеческого знания не может заменить божественного откровения. Если Бог не говорил, мы можем рассуждать и строить догадки, как нам угодно. Но если Он дал истину в Своем Слове, всем нашим теоретизированиям приходит конец.

В этой главе он показывает нам, как Христос является противоядием от человеческой философии, иудейской законности, восточного мистицизма и плотского аскетизма. Этим нет места в христианстве. Христос превосходит их всех. И Павел знал через свидетельство Епафраса, что Христос значил для этих колоссянских святых со времени их обращения, и он очень ревновал, чтобы они теперь не были совращены. Хотя он не был с ними во плоти, он был един с ними духом и радовался всему, что слышал об их благочестивом порядке и их непоколебимой уверенности во Христе. Так они начали; более того, они продолжали идти теми же путями, и он хотел, чтобы они так и продолжали. Приняв Христа Иисуса Господа, то есть доверившись Ему как Спасителю и признав Его Господином, он теперь хотел, чтобы они ходили в Нём, не сворачивая ни к какой новой системе или извращению истины. Он желал видеть их укоренёнными и утверждёнными в Нём — укоренёнными, как дерево, пускающее свои корни глубоко в почву. Он хотел, чтобы все их скрытые источники снабжения были так сосредоточены во Христе. Утверждёнными, как здание, основанное на скале и прочно установленное, он хотел, чтобы они признали Христа своим единственным основанием.

Он использует ту же двойную фигуру в Ефесянам 3:17,

да вселится Христос верою в сердца ваши; чтобы вы, укорененные и утвержденные в любви.

Бог есть любовь, и Бог был явлен во Христе. Итак, быть укорененным и утвержденным в любви значит быть укорененным и основанным на Боге, и это Бог, явленный во Христе. Зачем же тогда кому-либо гнаться за умозрительными теориями, которые не могут дать душе покоя и которые пренебрегают Христом, Главой? Так, ходя в Нем, человек утвердился бы в вере, в соответствии с уже полученным наставлением: «преизобилуя в ней с благодарением». Ничто так не заставляет душу переполняться поклонением и благодарностью Богу, как глубокое познание Христа. Примечательно, что истинная радость находится только в знакомстве с Ним.

Едва ли необходимо применять это к современным системам. Каждый, кто по-настоящему знает Христа, с готовностью сделает это для себя. Иллюстрация может помочь прояснить, что, как я полагаю, апостол здесь указывает. Последовательница Мэри Бейкер Эдди, ныне покойной главы так называемого культа Христианской науки, долго трудилась, чтобы раскрыть заявленные преимущества и красоты этой системы простой христианке, которая, прослушав несколько часов, обнаружила, что совершенно неспособна следовать заманчивым софизмам и бессодержательным теоретизированиям своей посетительницы. Наконец она воскликнула: «Я не понимаю, к чему вы клоните. Не могли бы вы изложить это проще, чтобы я поняла, во что вы хотите, чтобы я верила?» «Что ж, — ответила другая, — во-первых, вы должны усвоить вот что: Бог — это принцип, а не личность. Видите ли, моя дорогая, мы поклоняемся принципу…» «Довольно!» — воскликнула другая с облегченным выражением лица. «Это мне совершенно не подходит! Я поклоняюсь личному Богу, явленному во Христе, моем благословенном, обожаемом Спасителе». И тотчас же ее душа была избавлена от сети, расставленной перед ней мягкоголосым эмиссаром Сатаны, который пытался заманить ее в ловушку. И это всегда испытание. Каждая система, которая пренебрегает Христом или Его искупительной кровью, исходит из бездны и должна быть избегаема, как змея, всеми, кто Его знает.

Джон Ньютон хорошо написал:

“Что вы думаете о Христе?” — вот проверка, Чтоб испытать и ваш путь, и ваш план; Вы не можете быть правы в остальном, Если не мыслите правильно о Нём: Как Иисус предстаёт в вашем взоре — Любим ли Он или нет, Так и Бог расположен к вам, И милость или гнев — ваш удел. >Некоторые считают Его творением — Человеком или, самое большее, ангелом; Но у них нет таких чувств, как у меня, И они не знают себя несчастными и погибшими. Так виновен, так беспомощен я, Я бы не осмелился довериться Его крови, И не стал бы полагаться на Его защиту, Если бы не был уверен, что Он — Бог. >Некоторые называют Его Спасителем на словах, Но смешивают свои дела с Его планом; И надеются, что Он окажет Свою помощь, Когда они сделают всё, что смогут: Если дела окажутся слишком лёгкими (Немного, они признают, может не хватить), Они намерены восполнить полный вес, Бросив Его имя на весы. >Некоторые называют Его “Жемчужиной великой цены”, И говорят, что Он — источник радостей; Однако питаются глупостью и пороком, И прилепляются к миру и его игрушкам. Как Иуда, они целуют Спасителя, И приветствуя Его, предают: О! Что даст такое исповедание В Его страшный день? >Если спросят, что я думаю об Иисусе, Хотя мои лучшие мысли всё ещё скудны, Я скажу: Он — моя пища и моё питьё, Моя жизнь, и моя сила, и моё сокровище; Мой Пастырь, моя надежда, и мой Друг, Мой Спаситель от греха и от рабства; Моя Надежда от начала до конца, Мой Удел, мой Господь и моё Всё.

Плотской человек не может понять, почему христиане должны настаивать на ясном исповедании истины о Христе. Какая разница, спросит он, является ли Иисус просто человеком, более духовным, чем большинство, или же Он на самом деле Божественный Вечный Сын, ставший плотью? Если Он всего лишь человек, Он всё равно великий Пример и Учитель-Наставник. Если же Он больше, чем человек, Он лишь проявление Отца, и Своей жизнью, полной любви и чистоты, Он показал нам отношение Бога ко всему человечеству и таким образом ведёт нас к лучшему пониманию Бога и наших отношений с Ним.

Но это не истина Священного Писания о Нем. Его святая жизнь — будь Он только человеком или богочеловеком — никогда не сможет искупить наши грехи или сделать нас достойными стоять неосужденными перед вечным престолом. Он должен был быть и Богом, и Человеком, чтобы Он мог совершить искупление за грех, удовлетворяя как Человек — но Человек во всем совершенстве — каждое требование, которое престол оскорбленного Божества имел против человека. Прикоснитесь к Личности Христа, и вы прикоснетесь к Его делу. Если это дело не было божественно совершенным, не остается другой жертвы за грехи, и поэтому мы остаемся без Спасителя.

Но, благословен Бог, Тот, Кто вышел от Отца, прославил Его на земле, и, завершив дело, данное Ему, вернулся к той славе, которую Он имел с Отцом прежде создания мира. Там Он восседает, возвышенный Человек, совершивший очищение за грехи, по правую руку Величия на небесах, всегда живой, чтобы ходатайствовать за тех, кого спасла Его благодать. Счастливые в этом знании, мы вполне можем петь со смиренной радостью,

Глава Церкви! Ты восседаешь там, Твои члены все благословенья делят – Твое благословение, Господь, наше: Ты – наша жизнь – Твоя благодать поддерживает, Твоя сила в нас каждую победу одерживает Над грехом и силами Сатаны.

Да докажем мы нашу верность Ему, не только исповедуя истинного Христа устами, но и отдавая Ему высшее место в нашей жизни!

Христос – противоядие человеческой философии

Стихи 8-10

Смотрите, братия, чтобы кто не увлек вас философиею и пустым обольщением, по преданию человеческому, по стихиям мира, а не по Христу; ибо в Нем обитает вся полнота Божества телесно. И вы имеете полноту в Нем, Который есть глава всякого начальства и власти, (ст. 8-10)

Писание нигде не осуждает приобретение знаний. Мудрость этого мира, а не его знания, является безумием перед Богом. Философия — это всего лишь мирская мудрость. Это попытка человеческого разума решить тайну вселенной. Это не точная наука, ибо философы никогда не смогли прийти к какому-либо удовлетворительному заключению относительно ни "почему", ни "зачем" вещей.

Греки ищут мудрости,

нам говорят, и именно они проложили путь для всех будущих поколений в философском теоретизировании. До прихода божественного откровения было вполне естественно и правильно, чтобы человек стремился мудростью разгадать загадки, которые природа постоянно ставила. Но теперь, когда Бог заговорил, это больше не нужно, и это может стать тяжкой неверностью. От Платона до Канта, и от Канта до последних мыслителей современности, одна система опровергала другую, так что история философии — это история противоречивых, отброшенных гипотез. Это не означает, что философы были или являются нечестными людьми, но это означает, что многие из них не воспользовались тем, что могло бы развязать каждый узел и решить каждую проблему, а именно, откровением Бога во Христе, как оно дано в Священном Писании.

Платон жаждал божественного Слова-логоса, которое пришло бы с властью и всё прояснило бы. Это Слово есть Христос, о Котором пишет Иоанн,

В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог.

И снова,

Слово стало плотью, и обитало с нами, и мы видели славу Его, славу как Единородного от Отца, полного благодати и истины.

(перевод автора). Слово больше не скрыто. Нам не нужно его искать.

Близко к тебе слово, в устах твоих и в сердце твоем:… так что если устами твоими будешь исповедовать Господа Иисуса и сердцем твоим веровать, что Бог воскресил Его из мертвых, то спасешься.

Сократ, размышляя над неразрешимыми для него проблемами, касающимися возможных будущих наград и наказаний, сказал,

Может быть, Платон, что Бог может прощать грехи, но я не вижу, как.

Никакие подобные затруднения не должны теперь беспокоить честный разум, ибо то, что философия не могла объяснить, Евангелие сделало ясным, то Евангелие, в котором открывается праведность Божия для грешных людей. Помимо этого божественного откровения, мудрейший философ двадцатого века знает не больше о происхождении и судьбе человека, чем аттические философы столь давних времен.

Две великие системы все еще боролись за господство над умами людей в Западном мире, когда Павел писал это послание Колоссянам — стоицизм и эпикуреизм. Одна говорила: Живи благородно, и смерть не будет иметь значения. Держи аппетит в узде. Стань безразличным к меняющимся условиям. Не возносись от удачи и не падай духом от невзгод. Человек больше обстоятельств, душа больше вселенной. Эпикуреизм говорил: Все неопределенно. Мы не знаем, откуда пришли. Мы не знаем, куда идем. Мы знаем лишь, что после короткой жизни мы исчезаем с этой сцены, и тщетно отказывать себе в какой-либо нынешней радости из-за возможного будущего зла.

Будем есть и пить, ибо завтра умрём.

Многим из первой категории христианское послание пришлось по душе, и достаточно лишь прочитать 1-е Коринфянам 9:24-27 или Филиппийцам 4:11-13, чтобы увидеть, как легко послание Павла могло завладеть честным стоиком. С эпикуреизмом христианство не имело ничего общего. Но хотя стоик мог найти в христианстве исполнение сердечного стремления, в его философии не было ничего, в чем нуждался бы христианин, ибо все лучшее в той системе он уже имел во Христе.

Помимо этих двух великих выдающихся философских школ существовало множество менее значительных систем как среди греков, так и среди римлян, все они стремились привлечь к себе учеников. Гностики воплотили части всех различных школ мысли в своей новой системе. От странных догадок, воплощенных в пифагорейских баснях, вплоть до эволюционных теорий настоящего времени, Церковь Божия все еще находится в конфликте с этими блуждающими философиями.

Против всех таковых христианин предупрежден.

Берегитесь, чтобы кто не увлек вас [то есть, чтобы кто не сделал вас своей добычей] философией и пустым обольщением.

Они могут выставлять напоказ свою великую ученость, а их приверженцы могут с презрением взирать с высот своего мнимого превосходства на людей, достаточно простых, чтобы верить в Евангелие и принимать Священное Писание как вдохновенное Слово живого Бога. Но при всей их претенциозности они являются просто человеческими традициями, азами или элементами мира. Апостол таким образом выражает свое презрение к голому разуму в сравнении с божественным откровением. Эти системы, которые так много на себя претендуют, были в конце концов лишь элементарными. Это были азы мира, предлагаемые тем, кто был в школе Христа и оставил детский сад человеческих традиций далеко позади.

Может ли человек изысканием найти Бога?

Невозможно. Но Бог уже известен в Его Сыне.

Крайне важно, чтобы христиане это понимали, особенно молодые люди, призванные Богом быть служителями Его Слова. Печально, что в христианском мире в среднестатистической богословской семинарии гораздо больше времени уделяется изучению философии, чем исследованию Писаний. Служитель православной церкви недавно сказал:

Я мог бы окончить мою семинарию с отличием, ни разу не открыв Английскую Библию.

Слава Богу^ это не относится ко всем таким учебным заведениям, но, возможно, относится к большинству. В результате сегодня у нас есть тысячи называющих себя служителями Христа, многие из которых необращены, а другие, хотя и являются детьми Божьими, были настолько заторможены и стеснены своим философским образованием, что совершенно неспособны открывать Писания другим, ибо сами так невежественны в Слове. Христианство не обязано греческой, римской, средневековой или современной философии. В этом оно подобно самой Библии-

Слава золотит священную страницу; Величественно, как солнце, Она проливает свет на каждый век, Она даёт, но не берёт взаймы.

Человек может быть хорошо оснащенным служителем Иисуса Христа, который никогда не слышал имен великих философов, будь то языческих или христианских, и который совершенно не знаком с их системами и гипотезами, при условии, что он будет

старайся представить себя Богу достойным, делателем неукоризненным, верно преподающим слово истины (2 Тимофею 2:15).

Истинная культура, интеллектуальная или духовная, черпается из постоянного изучения Библии. Как часто, сталкиваясь с людьми самой благородной личности, джентльменской внешности, высокой духовности и хорошо развитого интеллекта, при расспросах обнаруживаешь, что они, подобно Джону Уэсли, «люди одной книги», и в некоторых случаях едва знакомы с мирской литературой. И говоря это, я не имею в виду поощрять невежество, ибо, как было упомянуто в начале этого обращения, знание этого мира не находится под запретом.

Христианин вполне может использовать любые законные средства для лучшего ознакомления с великими фактами истории, открытиями науки и красотами общей литературы. Но пусть он никогда не ставит человеческую философию на место божественного откровения. Если он вообще изучает ее, и нет причин, почему бы ему этого не делать, пусть он начнет с этого: Бог говорил в Своем Сыне, и в Священном Писании Он дал нам последние слова по каждому вопросу, который поднимает философия. Браунинг был прав, когда писал:

Я говорю, признание Бога во Христе, Разумом принятое, решает для тебя Все вопросы на земле и вне её, И так далеко продвинуло тебя к мудрости.

Когда Спаситель явил Себя Самарянке, она нашла ответы на все свои вопросы, когда смотрела на Его лицо.

В Нём обитает вся полнота Божества телесно.

Мы уже видели в предыдущей лекции, что это слово плерома, «полнота», было любимым термином гностиков. Оно представляло для них сумму качеств Божества, и для них Христос был лишь одним из многих ступеней или посредников, ведущих к плероме. Но здесь мы узнаём, что не только все атрибуты Бога видны во Христе, как Арий впоследствии думал и как теистические философы повсюду признают, но сама сущность природы Бога во всей её полноте обитает в Нём.

Всё, что есть Бог, полностью явлено во Христе. Он мог сказать,

Видевший Меня видел Отца.

Чтобы мы могли без колебаний сказать, если кто-либо спросит о характере Бога, что Бог в точности такой, как Иисус. Иисус есть Христос, и во Христе обитает вся полнота Божества телесно, так что, когда наконец мы предстанем перед Отцом, мы найдем в Нем Того, Кого знали и любили прежде, а не незнакомца, все еще неизвестного и, возможно, непознаваемого. Дж. Н. Дарби думал об этом, когда писал:

Там чужой Бог не встретит тебя! Чужой ты в горних обителях: Тот, кто в Свой покой тебя примет, Встретит тебя знакомой любовью.

Бесспорно велика тайна благочестия: Он, явившийся во плоти, оправдан Духом, виден ангелами, проповедан народам, принят верой в мире, вознесен во славе (1-е Тимофею 3:16).

Бог явлен, Он уже не сокрыт. Вся Его слава сияет в лике Христа Иисуса. Это сразу разрешает для меня как для верующего тайну вселенной.

И то, что мне казалось прежде Одним диким, смутным Вавилоном, Теперь огненно-язычной Пятидесятницей Провозглашает, что Христос всесилен; И всё творение свою благую весть Изрекает повсюду В мои уши с тех пор, как я познал, Что мой Спаситель Христос есть Бог.

В стихе 10 нам сказано,

И вы имеете полноту в Нем, Который есть глава всякого начальства и власти.

Слово полный буквально

наполненный до отказа

Во Христе обитает вся полнота Божества, и мы имеем нашу полноту в Нём. Нам не нужно искать в другом месте для просвещения или информации.

"И от полноты Его все мы приняли и благодать на благодать, ибо закон дан чрез Моисея; благодать же и истина произошли чрез Иисуса Христа. Бога не видел никто никогда; Единородный Сын, сущий в недре Отчем, Он явил" (Иоанна 1:16-18).

Это откровение наполняет наше существо восторгом, наполняет нашу чашу радости и удовлетворяет каждое требование разума. Мы исполнены полнотой в Нём. Я бы предположил, что здесь имеется в виду не совсем положение верующих. Это у нас есть в Ефесянам 1:6. Там нам сказано, что мы

приняты в Возлюбленном.

В этом смысле можно сказать, конечно, что мы совершенны в Нём, но Колоссянам 2:10 является скорее нашим состоянием. Это состояние тех, кто нашёл все свои нужды удовлетворёнными во Христе, Который есть Глава всякого начальства и власти.

Уже было указано, что «начальства» и «власти» — это термины, относящиеся к различным рангам духовных существ. В притворном знании природы и служения этих славных разумных существ гностики упивались ими и ставили их высоко над Самим Христом, Который, по их мнению, был лишь тем, кто вводил посвященного в общение с этим великим, плотно сомкнутым воинством, ведущим к невидимому Богу. Но истина совершенно противоположна, ибо все начальства и власти (и они могут быть добрыми или злыми, падшими или непадшими) были сотворены Им и для Него, в Ком обитает вся полнота, и Он есть Глава всех ангельских воинств, а также человеческих существ.

Нет места слишком высокого для Него, Нет места слишком высокого на небесах.

Бог желает, чтобы Его народ всегда осознавал, что Тот, Кто уничижил Себя до глубин позора и страданий креста ради их спасения, есть, по тайне Его дивной Личности, Бог над всем, благословенный вовеки.

Следует отметить, что стих 10 не завершает предложение, которое продолжается в стихах 11-12. Но поскольку то, что следует далее, тесно связано со следующим предметом нашего рассмотрения, я оставляю их сейчас, чтобы рассмотреть их в следующем обращении, лишь заметив, что именно сразу после провозглашения главенства Христа над всеми ангелами нам говорится о глубинах Его уничижения. Ибо Бог никогда не разделял Личность и труд нашего Господа Иисуса Христа. Но Он хотел бы, чтобы мы помнили, что именно благодаря Его превосходному характеру и Его истинной Божественности Он мог взять на Себя труд очищения наших грехов, когда Он принес Себя в жертву за нас. Он должен был быть Тем, Кем Он был, чтобы совершить то, что Он совершил.

Урегулирование вопроса греха никогда не могло быть осуществлено сотворенным существом. Вопросы были слишком велики. Обо всех людях написано,

Никто из них никак не может искупить брата своего или дать Богу выкуп за него, ибо искупление души слишком дорого. Поэтому оставь это навсегда.

Это несколько свободный перевод, но авторизованный лучшими еврейскими учёными. Он подчёркивает то, что здесь представлено нашему вниманию. Низкие мысли о Христе проистекают из низких мыслей о грехе. Когда я осознаю чудовищность моего беззакония, я знаю, что только Посредник, по которому жаждал Иов, может спасти меня от такого бремени вины. Он, потому что Он есть Бог и Человек, может «возложить руку Свою на обоих нас» и таким образом, совершая искупление за грех, соединить Бога и человека в святой, счастливой гармонии.

…Может ли простой человек сделать это? Но Христос говорит, что для этого Он жил и умер. Назови Христа тогда безграничным Богом, Или погибнешь! >-Браунинг

И так мы можем заключить этой великой истиной: У Бога нет другого ответа на все вопросы ума человеческого относительно духовных истин, кроме Христа, и никакого другого не нужно, ибо Христос есть ответ на все из них. Тот, кто отвергает Христа, отвергает последнее слово Бога к человечеству. Он сказал всё, что Ему нужно было сказать, послав Его в мир как Подателя жизни и умилостивление за наши грехи. Отвернуться от Него значит отвергнуть живое воплощение Истины и обречь себя на заблуждение и обман.

Христос — противоядие от иудейского законничества

Стихи 11-17

В Нём вы также обрезаны обрезанием нерукотворным, совлечением греховного тела плоти, обрезанием Христовым: быв погребены с Ним в крещении, в котором вы и воскресли с Ним верою в действие Бога, Который воскресил Его из мёртвых. И вас, мёртвых по вашим грехам и по необрезанию плоти вашей, оживил Он вместе с Ним, простив вам все согрешения; уничтожив рукописание постановлений, которое было против нас и противодействовало нам, и Он взял его от среды, пригвоздив ко кресту; и лишив силы начальства и власти, Он выставил их на позор публично, восторжествовав над ними в Нём. Итак, пусть никто не судит вас за пищу или за питьё, или за какой-либо праздник, или новомесячие, или субботы: это тень будущего, но тело — Христово. (ст. 11-17)

Этот довольно обширный раздел, начинающийся (как упоминалось ранее) посреди предложения, возможно, было бы легче изложить, если бы его разделить на две части, но он настолько тесно связан, что я рассматриваю его целиком. Философия, как мы заметили, — это работа человеческого разума независимо от божественного откровения. Законничество — это попытка использовать богоданный кодекс, к которому могут быть добавлены предписания человеческие, как средство либо спасения в первом случае, либо возрастания в благодати впоследствии. Ни одно из этих представлений не соответствует Писанию.

По делам закона никакая плоть не оправдается пред Ним.

Это навсегда исключает дела закона как причину обретения спасения.

Вы не под законом, но под благодатью.

Это, по сути, исключает мысль, что святость жизни для христианина заключается в подчинении себя законническим принципам.

сила греха — закон,

Нам сказано в 1 Коринфянам 15:56. Это не, как многие полагали, сила святости или сила для праведности. Это пребывающий Святой Дух, Который наполняет нас Христом распятым, воскресшим и прославленным, что и является динамикой духовности.

Гностицизм был в такой же степени обязан иудаизму, который он извратил в своих целях, и странному еврейскому каббализму, как и пустым рассуждениям языческих философов и, как мы увидим позже, митраистскому и зороастрийскому мистицизму. Здесь апостол конкретно рассматривает еврейскую законность и показывает, как христиане были навсегда освобождены от закона и правового принципа в его полноте, но теперь связаны с воскресшим Христом. Ибо для верующего возвращение к закону для его совершенствования в святости, как он показывает в послании к Галатам, означает отпадение от благодати. То есть, это фактически отбрасывание Евангелия благодати, забвение того, что, начав в Духе, мы не должны совершенствоваться плотью.

Были те, кто неотступно следовал за великим апостолом язычников, стремясь совратить его новообращенных, уча их,

Если вы не обрежетесь и не будете соблюдать закон Моисея, вы не можете спастись.

Хотя собор в Иерусалиме недвусмысленно высказался против этого, очевидно, что его решения отнюдь не повсеместно были приняты. Обращенным из иудаизма было трудно осознать свое полное освобождение как от закона Моисея как правила жизни, так и от обрядов и ритуалов этого закона как средства возрастания в благодати. Здесь рассматриваемый вопрос рассматривается замечательным образом через вдохновение Святого Духа.

Заявив, что мы обрели полноту во Христе, нашей возвышенной Главе, он продолжает:

В Нем вы также обрезаны обрезанием нерукотворным, в совлечении тела... плоти обрезанием Христовым.

Я опускаю слова

грехов

как не имеющее достаточного рукописного авторитета. Здесь речь идет не просто о грехах, но о самой плоти, которая имеется в виду. Обрезание было физическим отсечением плоти, и оно было дано Богом, чтобы изобразить суд над плотской природой и ее полное отложение. Это то, что Бог совершил на кресте Христовом. В Его отсечении смертью, когда Он заместительно стоял на нашем месте, мы видим конец плоти с божественной точки зрения. Она отсечена, отложена в сторону, как абсолютно бесполезная.

Плоть,

мы читаем,

"Не приносит пользы." "Оно не покоряется закону Божьему, да и не может."

Поэтому Бог не предпринимает никаких попыток улучшить его. Следовательно, нет места заслугам, что касается человека. У него их нет, и, слава Богу, он в них не нуждается. Все заслуги в Другом!

Та же истина изложена в христианском крещении. Лично я не сочувствую тем, кто в наши дни стремится полностью отказаться от водного крещения, ссылаясь на то, что теперь, когда открыта полная истина о церкви, существует только одно крещение – крещение Святым Духом. Ефесянам 4:4-6 было так же истинно от Пятидесятницы до Деяний 28:0, как и с тех пор. Павел не получил откровения тайны после того, как попал в тюрьму. Восхищение, которое является частью этой великой тайны, преподается в его самом раннем послании – 1 Фессалоникийцам. В своем постскриптуме к Посланию к Римлянам он рассказывает, как он возвещал тайну на протяжении всего своего служения: «Открыто всем народам для послушания вере». Ефесским пресвитерам он сказал (как записано в Деяниях 20:0), что он «не упускал возвещать [им] всю волю Божию». Эта воля во всей ее полноте уже была открыта ему и провозглашалась среди язычников. Крещение Святым Духом, посредством которого верующие были введены в тело Христово, произошло в день Пятидесятницы. Именно так было образовано тело, церковь.

Нет и намека на какое-либо такое сверхъестественное действие в широком масштабе после заключения Павла. Тело формировалось годами, и каждый верующий присоединялся к нему, когда он получал Духа. Одно крещение из Ефесянам 4:5, на мой взгляд, не может относиться к этому событию, потому что это уже упомянуто в предыдущем стихе. В стихе 4 мы читаем,

Есть одно тело, и один Дух,… [и] одна надежда вашего призвания.

Это полное откровение тайны, тело, образованное крещением Духа, ожидающее пришествия Господа. В стихе 5 мы имеем

один Господь, одна вера, одно крещение.

Это ответственность здесь, на земле — Христос признан Господом, церковь призвана бороться за веру, однажды и навсегда переданную святым, и водное крещение во имя Отца, Сына и Святого Духа в знак признания нашего подчинения единому Господу. Это не вопрос формы, формулы или субъектов. Это просто широко провозглашенный факт, что христианство знает только одно крещение, и это, конечно, крещение в смерть Иисуса Христа. Говорить о крещении Святым Духом как о погребении со Христом в смерть — бессмыслица. Именно после моего отождествления верой со смертью, погребением и воскресением Святой Дух крестит меня в тело.

Это также не означает, что люди, которые по разным причинам, уважительным или иным, возможно, не были крещены согласно Писанию, не находятся во Христе. Приводя иллюстрацию из того, что соответствует Писанию, не лишают христианства тех, кто не соответствует, либо по неведению, либо по своеволию. Аргумент стиха 12, как я его вижу, таков: христианин исповедует свою идентификацию с отверженным Христом в своем крещении. Он признал, что человек по плоти заслуживал смерти. Он умер смертью Христа. Это, следовательно, конец ответственного человека перед Богом. Следовательно, это конец всех самопопыток, каждой попытки улучшить плоть, подчиняя ее постановлениям, то есть правилам, будь то данные Богом, как в Ветхом Завете, или придуманные людьми, как во многих небиблейских системах. Бог не пытается улучшить ветхого человека, Он признал его слишком злым для какого-либо улучшения и, следовательно, отложил его в сторону в смерти. Крещение — это признание этого. Это погребение в смерть.

Некоторые переводчики читают,

В чем также вы совоскресли,

но преобладание доказательств, я полагаю, в пользу чтения,

В Котором вы также воскресли с Ним верою в действие Бога, Который воскресил Его из мёртвых.

Через веру в воскресшего Христа мы становимся получателями новой жизни и отныне считаемся Богом теми, кто, сойдя с Ним в смерть, теперь едины с Ним в воскресении. Какое место здесь занимает законность? Совершенно никакого. Помещать нового человека, человека во Христе, под правила и предписания противоречит всему принципу нового творения.

Это далее подчеркивается в стихе 13. Мы, которые когда-то были мертвы в наших прегрешениях и как язычники в необрезании нашей плоти, теперь были оживлены вместе с Ним, Бог, простивший нам все прегрешения. Слово одно и то же в каждом случае, и если переведено как «грехи» в первой части стиха, то должно быть «грехи» и в последней, в противном случае — «прегрешения» в каждом случае. Более того, рукописание, которое было против нас (

почерк,

термин, который мог быть правильно применен только к Десяти Заповедям, о которых нам ясно сказано, что они были написаны рукой Бога, заключенных в десяти постановлениях, или божественно данных правилах) из-за греховности нашей природы, делающей наше непослушание закону, как только он становился нам известен, предрешенным выводом, и который поэтому стал для нас служением смерти и осуждения, теперь устранен и больше не висит над нами как неисполненное обязательство. Христос пригвоздил его к Своему кресту.

Что мы должны понимать под этим выражением: «Пригвоздив его к Своему кресту»? Нам может помочь, если мы вспомним, что по римскому праву, когда преступников казнили распятием, повешением или сажанием на кол, было принято выписывать копию закона, который они нарушили, или указывать характер их преступления на табличке и прибивать ее над головой жертвы, чтобы все знали, как Рим вершил возмездие над теми, кто нарушал его уголовный кодекс. Пилат написал надпись, которую следовало поместить над головой Иисуса Христа, и сделал это на трех языках: еврейском, греческом и латинском, чтобы все знали, почему терпеливый Страдалец из Галилеи был публично казнен.

Это Иисус из Назарета, Царь Иудейский.

Прочитав это, люди поняли, что его распинали, потому что Он сделал Себя царем и таким образом был нелоялен Цезарю.

Но когда Бог взирал на тот крест, Его святой взор видел, так сказать, совершенно иную надпись. Прибитым к кресту над головой Его благословенного Сына было начертание десяти постановлений, данных на Синае. Именно потому, что этот закон был нарушен во всех пунктах, Иисус пролил Свою кровь, отдав таким образом Свою жизнь, чтобы искупить нас от проклятия закона. И так все наши грехи были заглажены. Там закон, который мы так обесчестили, был полностью возвеличен в удовлетворении, которое Он принес божественной справедливости. Таким образом, Христос стал

конец закона… всякому верующему.

Конечно, Павел имеет в виду иудейских верующих, когда говорит «нас», ибо язычники не были под законом. Но теперь это в принципе верно для всех нас, к кому пришло знание закона. Христос Своей смертью удовлетворил все претензии к нам и аннулировал долговое обязательство, которое мы не могли оплатить.

И вот теперь, как победоносный Вождь, Он вышел из гробницы, взяв в плен злые начальства и власти, которые злорадствовали над Его кажущимся поражением, когда Он был распят по немощи, но которые теперь сами побеждены в Его воскресении. Он вознесся на небеса в славном триумфе, выставив их на позор, открыто восторжествовав над ними на Своем кресте.

Ему да будет имя Победителя, Кто в битве был один, Торжествующие святые не претендуют на честь, Его победа была их собственной. >Слабостью и поражением Он заслужил награду и венец, Попрал всех наших врагов под Свои ноги, Будучи Сам попранным. >Благословите, благословите убитого Завоевателя, Убитого в Его победе; Кто жил, кто умер, кто снова живёт, Для тебя, Его Церковь, для тебя.

Он занял наше место на кресте, и теперь мы разделяем все результаты этой работы. Мы едины с Ним в новом творении. Закон и все его ритуалы были даны человеку во плоти. Христиане не во плоти, но в Духе, и закон, как таковой, ничего не может сказать человеку в этой новой сфере, недосягаемой для смерти. И поэтому он завершает этот чудесный раздел торжественным увещеванием не позволять никому беспокоить нас, кто хотел бы вернуть нас под закон в любой форме или виде.

Да никто не осуждает вас за пищу, или за питие, или в отношении праздника, или новомесячия, или суббот.

Все это когда-то занимало свое место, и тот, кто желал быть послушным чадом Ветхого Завета, был призван скрупулезно соблюдать предписания относительно них. Все это, однако, было лишь тенью грядущих вещей-вещей, которые теперь пришли—

Ибо тело есть Христово.

В ветхозаветном домостроительстве свет Божий сиял на Христа, и все формы и обряды, включая даже еженедельные субботы, были лишь тенями, отбрасываемыми Им. Поскольку Он Сам пришел и исполнил все искупительные прообразы, верующий имеет

всё в Иисусе, и Иисус всё.

Сам тот факт, что Он связывает Субботу с другими церемониями, ясно показывает, что правило жизни для верующего — это не десять слов, данных на Синае. Признавая этот закон святым, праведным и добрым, человек нового творения не находится под ним. Он, как выражается Павел в другом месте,

под законом Христу,

или точнее

подзаконный Христу (1 Коринфянам 9:21).

То есть, его ответственность теперь состоит в том, чтобы ходить в общении с воскресшим Христом, Главой тела, которого он является лишь немощным членом, в котором обитает Святой Дух, чтобы быть силой новой жизни, проявляющейся в подчинении возвышенному Господу.

Никто не должен бояться, что это приведет к более низкому стандарту благочестия, чем если бы кто-то был под законом как правилом жизни. Это гораздо более высокий стандарт. Тот, чья единственная мысль и желание — проявлять воскресшую жизнь Христа во всех своих путях, будет вести более святую жизнь, чем тот, кто стремится подчинить плоть правилам и предписаниям, даже если они были даны с небес в ныне прошедшем домостроительстве. Это очень ярко проявляется в контрасте между Субботой закона и Днем Господним нового творения. В Новом Завете нет заповеди, внушающей святость первого дня недели и требующей от христиан тщательно соблюдать его для святых целей, однако единодушное суждение духовно мыслящих верующих на протяжении всех веков привело к почитанию этого дня как времени поклонения, размышления и христианского свидетельства, что дало ему превосходство с духовной точки зрения, которого никогда не имела Иудейская суббота.

И мы не призваны заменять иудейский ритуал, который мы отбросили, христианским ритуальным служением. Мы поклоняемся теперь Духом Божиим, Чья радость в том, чтобы наполнять сердца искупленных Тем, Кому они обязаны всеми своими благословениями. Таким образом, все плотское или телесное должно уступить место, будучи лишь предварительным и мимолетным, и то, что духовно и пребывает, занимает его место.

Христос – противоядие от восточного мистицизма

Стихи 18-19

Пусть никто не обольщает вас, лишая награды, самовольным смиренномудрием и поклонением ангелам, вторгаясь в то, чего не видел, напрасно надмеваясь своим плотским умом, и не держась Главы, от Которой все тело, посредством сочленений и связей, получая питание и будучи соединено, возрастает возрастанием Божиим. (ст. 18-19)

Естественный человек отчетливо религиозен. Ему не нужно быть возрожденным, чтобы искать Бога. Хотя это верно обо всех неспасенных, что

нет никого, кто ищет Бога

в смысле поиска Его ради Него Самого, однако было верно подмечено, что человек неизлечимо религиозен. Ему нужно что-то, чему поклоняться. И поэтому Сатана предложил ему культы всех мастей, чтобы угодить любому складу ума.

Одна из древнейших систем, дошедших до наших дней, — это парсизм, основанный на Зенд-Авесте, который, как считается, возник благодаря персидскому герою и пророку Зороастру, или Заратустре, как его называют в персидских писаниях. Эта система учит мистическому дуализму. Ахура Мазда, или Ормузд, является бесконечным Богом, Вечным Светом. Меньшее божество, Ариман, Князь Тьмы, иногда рассматриваемый как создатель материи, находится в постоянном конфликте с верховным божеством. В течение двенадцати тысяч лет ему суждено вести войну против света, и затем его царство тьмы будет уничтожено.

Эта система пронизывала различные школы мысли и в апостольские времена была широко принята по всему греко-римскому миру под названием Митраизм. Ее приверженцы ходили повсюду, провозглашая ее великой объединяющей мировой религией. Это было обширное тайное общество, его посвященные переходили от одной мистической степени к другой, пока не становились адептами.

Эта сатанинская система трепетала перед наступающими воинствами Христианства и, наконец, стремилась объединить некоторые из своих взглядов с частью христианского откровения. Как мы уже видели, путём эклектического сочетания Иудаизма, Греческой философии и Восточного мистицизма образовалась новая религия, однако разделившаяся на множество различных сект, все одинаково ложные в отношении Христа и все отвергающие богодухновенность Священного Писания и заменяющие её тщетными умозрениями человеческого разума. Тем не менее, подражания почти каждой христианской доктрине обнаруживались в той или иной из этих систем, но с определёнными наслоениями и противоречиями, которые делали их наиболее опасными.

Иустин Мученик написал спустя несколько лет после того, как апостол Иоанн ушел из жизни,

Многие духи бродят по миру, и полномочия, которые они демонстрируют, — это великолепные дары ума, красноречия и логики. Христианин, взгляни внимательно и попроси показать отпечаток гвоздей.

Все эти системы отрицали истинного Христа Божьего, Который отдал Себя за наши грехи на кресте позора. Некоторые, как, например, докеты, учили, что человеческая природа Иисуса была просто видимостью, нереальной и нематериальной. Первое послание Иоанна противостоит этому удивительным образом.

Другая секта, впоследствии возглавляемая Керинфом, великим архиеретиком второго века, названная Поликарпом,

первенец Сатаны,

учил, что Иисус был естественным сыном Иосифа и Марии, который умер на кресте, чтобы окончательно отделить себя от собственного греха, но к которому Христос (отождествляемый с вечным Духом) пришел при его крещении и просвещении, но оставил его на кресте. Эта система, кажется, особенно занимала ум апостола Павла, и он мастерски борется с ней.

Во всех этих системах знанию отдавалось предпочтение перед верой. Последняя, являющаяся уверенностью в открытом свидетельстве, отвергалась этими теоретиками, которые предполагали знакомство с божественными тайнами, намного превосходящее таковое у обычных людей и значительно опережающее библейское откровение. В своей гордыне и безумии они поместили множество духовных существ, известных как эоны, между душой и непознаваемым Богом. Все они были классифицированы и названы, например, Разум, Мудрость, Сила и подобные божественные атрибуты. Все это привлекает естественного человека. Это звучит как смирение, чтобы сказать,

Сам по себе я так совершенно невежественен и недостоин, что мне не подобает обращаться напрямую к Богу Отцу или к Христу Сыну. Поэтому я воспользуюсь посредничающими ангелами и духами, которые могут представить мое дело более подходящим образом, чем я сам.

Но это на самом деле гордыня интеллекта и грубейшее неверие, когда Бог объявил, что

есть... один посредник между Богом и человеками, человек Христос Иисус; Который отдал Себя в выкуп за всех, чтобы быть засвидетельствованным в свое время.

Смиренный человек получит то, что Он открыл в Своём Слове.

По бесконечной милости Божьей ранняя церковь в значительной степени восторжествовала над этими сатанинскими усилиями объединить эти умирающие культы и системы с христианством. Святой Дух так ясно разоблачил, что церковь отвергла на одном соборе за другим эти гнусные теории, которые сделали бы человека его собственным Спасителем. Но на протяжении всех последующих веков находились те, кто время от времени брал на вооружение определенные элементы этих отброшенных школ мысли и стремился навязать их христианам, как будто они были новыми и чудесными истинами.

Романизм, со своим учением об оправдании делами, чистилищном очищении после смерти и посредничающих святых и ангелах, просто перенял многое, от чего отказались апостолы, и выдает это своим доверчивым простакам за традиционное христианство. Представьте себе, чтобы кто-либо молился святым и ангелам, или поклонялся их изображениям, имея перед собой торжественные слова этого восемнадцатого стиха,

Пусть никто не лишит вас награды в притворном смирении и поклонении ангелам, вторгаясь в то, чего не видел, напрасно надмеваясь своим плотским умом.

Как поразителен контраст между выражениями

добровольное смирение

и

тщетно раздутый

Я вспоминаю друга моей юности, очень милостивого и доброго человека, который с детства был воспитан в Римско-католической церкви, с которым я часто пытался рассуждать, опираясь на Писание, чтобы показать ему простоту Евангелия Христова. Я помню, когда я спросил, почему он молился блаженной Деве Марии вместо того чтобы напрямую обращаться к нашему Господу Иисусу, как с видом величайшего смирения он ответил,

О, я слишком грешен, слишком совершенно недостоин, чтобы идти прямо к нашему благословенному Господу. Он бесконечно выше меня, такой чистый и святой. Его величие так велико, что я не посмел бы пасть ниц перед Ним. Но я знаю, что никто не имеет такого влияния на сына, как его мать. Я знаю также, что нежное сердце чистой женщины сострадает грешникам в их скорбях и падениях, поэтому я иду к благословенной Деве Марии и изливаю ей свое сердце, как своей собственной матери. Я умоляю ее заступиться за меня перед ее святым, непорочным Сыном, и я уверен, что она повлияет на Него, как никто другой не смог бы.

Это похоже на смиренномудрие и смирение духа. На самом деле это самый тонкий вид гордости, ибо это предполагает считать себя мудрее, чем открытое Слово Божье.

Там, как мы видели, мы читаем только о

один посредник.

Мы узнаём, что

Отец послал Сына быть Спасителем мира,

что

Он понес наши грехи на Своем теле на древе,

что Его нежное сердце исполнилось сострадания к грешникам здесь, на земле. Никто не был слишком порочен или унижен, чтобы не быть приглашенным прийти к Нему. Худшее, что Его враги могли сказать о Нем, было:

Этот человек принимает грешников и ест с ними.

И там, в горней славе, Он тот же Иисус, каким Он был здесь, на земле. Мы можем быть уверены, что

мы имеем не такого Первосвященника, который не мог бы сострадать нашим немощам, но Того, Кто, подобно нам, был искушен во всем, кроме греха.

(перевод автора), и кто есть

способный помогать искушаемым.

Во имя Его нам велено

приступать с дерзновением к престолу благодати, чтобы получить милость и обрести благодать для благовременной помощи.

Зачем обращаться к ангелам или святым, сколь бы преданными они ни были, или даже к Его благословенной Матери Самой, когда мы можем идти прямо к Нему, будучи уверенными в Его глубоком интересе ко всему, что нас касается? Он ходатайствовал за грешников на кресте; там, по правую руку Бога, Он всегда живёт, чтобы ходатайствовать за тех, кто уповает на Него. И поэтому не является свидетельством смирения говорить: «Я слишком недостоин, чтобы идти ко Христу». Только неверие побудило бы так говорить. Он стоит с распростёртыми объятиями, умоляя всех, кто в беде или скорби,

Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас.

Какая низкая неблагодарность отвернуться от Него к кому-либо другому! Какая поразительная глупость считать необходимым, чтобы кто-либо ходатайствовал за меня перед Ним, когда Он стоит там, показывая Свои израненные руки и говоря,

Мир вам.

Только гордость и неверие отдалили бы Его и поставили бы ангелов между.

Это добровольное смирение и поклонение ангелам само по себе является полным отрицанием нового творения. Оно не признает чудесную истину о том, что все верующие являются одним телом со своим возвышенным Главой. И поэтому апостол продолжает говорить:

И не держась Главы, от Которой все тело, суставами и связками получая питание и будучи скреплено, растет Божьим ростом.

Держа Главу

это признание нашей связи с Ним, как в жизни, так и Духом. Он, Возвышенный по правую руку Бога, является источником благословения для всего Его народа в этом мире. Как встарь святое масло, излитое на голову Аарона

"стекающий на края одежды его" (Псалмы 133:2),

И теперь от Главы на небесах благословение в силе Духа нисходит на каждого члена Его Тела на земле.

Следует отметить, что образ тела — это не просто образ общества или, как бы мы сказали, организации. Это гораздо чудеснее. Это божественный организм. Так же истинно, как все члены человеческого тела образуют целого человека, так и все верующие во Христа, через крещение Духом, образуют единого нового человека. См. в связи с этим 1 Коринфянам 12:12-13 и Ефесянам 2:15. Если, утратив связь с Главой из-за неспособности осознать близость наших отношений с Ним, мы помещаем что-либо или какое-либо творение между собой и Ним, мы не держимся за Главу. Сатана знает, как кто-то хорошо выразился, что если бы он смог поместить лишь толщину листа бумаги между Главой и телом, вся жизнь была бы уничтожена. Это, конечно, никогда не может произойти, но, к сожалению, вполне возможно настолько совершенно неправильно понять наши отношения с Главой и настолько не воспользоваться запасами благодати, которые могли бы быть нашими, если бы мы только ходили в общении с Ним, что мы оказались бы вне общения с Ним и, следовательно, не были бы сознательно руководимы Им.

Нам сказано, что от Главы все тело питается, и это через служение суставов и связок, помещенных в тело именно для этой цели Святым Духом, так что все, будучи соединенным вместе, растет, или увеличивается, с приращением Божьим. Это наиболее благословенно раскрыто и разработано в Ефесянам 4:11-16. Там мы видим, как воскресший Господь дал различные дары Своей церкви для усовершенствования святых с целью служения для назидания тела Христова. Особо отметьте стихи 15-16, где нам сказано, что Он желает, чтобы мы

возрастали в Него во всем, Который есть глава, Сам Христос: от Которого все тело, слаженно соединенное и скрепляемое тем, что доставляет каждый сустав, при действенной работе в меру каждого члена, производит рост тела к созиданию самого себя в любви.

Какая это дивная картина, и как поразительно один отрывок дополняет другой, и какую ответственность это возлагает на каждого из нас как членов Христа и членов друг друга!

В этом теле нет бесполезных членов. Подобно тому, как в человеческом теле каждый сустав, каждая связка, каждая скрытая часть выполняет свою службу для блага целого, даже если врачи и хирурги до сих пор могут не до конца понимать необходимость каждой железы и органа. Хотя они могут говорить, как некоторые делают, о некоторых бесполезных частях или отброшенных рудиментах более ранних форм, тем не менее, мы можем быть совершенно уверены, что Бог в Своей бесконечной мудрости имеет применение для каждого члена тела. Так и в мистическом теле Христа пусть ни один верующий не считает себя бесполезным, не имеющим никакого особого дара и, следовательно, не имеющим никакой части в созидании целого.

Есть один термин, используемый в 1 Коринфянам 12:28, который наиболее показателен. Это маленькое слово

помогает.

Обратите внимание, как это находится между дарами исцелений и управлениями. Возможно, не у всех нас есть выдающиеся дары, но все мы можем быть помощниками. Апостол, писавший одной церкви, говорит:

Вы все, будучи соработниками молитвой.

Вот служение, которое самый немощный святой может совершить на благо всего тела.

Если в духовном здравии каждый член будет действовать должным образом для назидания всех; но как в естественном порядке больные члены становятся угрозой для всего тела, так и христиане, находящиеся вне общения с Богом, в низком или плотском состоянии, являются препятствиями там, где они должны быть помощниками. Да будет каждый из нас озабочен нашей ответственностью здесь. Да будем мы так заняты нашей благословенной, прославленной Главой, так внимательны, чтобы не было ничего, что мешало бы нашему общению с Ним, чтобы Он мог использовать нас как суставы или связки для служения питанием и благословением Его народу, чтобы все были еще крепче связаны из-за нашей верности в стремлении быть помощниками веры друг друга, чтобы таким образом тело действительно возрастало возрастанием Божьим.

И теперь, в заключение, позвольте мне сказать слово моим младшим братьям во Христе, которые стремятся проповедовать Евангелие или служить для назидания верующих. Имейте в виду, что если вы хотите быть истинными служителями Иисуса Христа, вы должны проповедовать Слово и стремиться занимать ваших слушателей истиной Божьей. Не поддавайтесь, умоляю вас, очень распространенному тщеславию проповедников — спекуляциям относительно нераскрытых вещей. Вы посланы не для того, чтобы знакомить людей с необоснованными теориями и не для того, чтобы занимать их умы умозрительными системами. Бог доверил вам Свое собственное святое Слово, и Он возлагает на вас ответственность за то, чтобы излагать его во всей его ясности и простоте. Один

Так говорит Господь

стоит тонны человеческих мыслей и идей. Ненадежные богословские рассуждения и философские дискуссии никогда не спасли ни одного бедного грешника и не утешили ни одного унывающего святого. Только истина Божия, возвещаемая в силе Святого Духа, может совершить это. Все остальное — лишь пустая трата драгоценного времени и бесчестие для Господа, Который послал вас провозглашать Его истину.

Это богоданное послание, возвещенное в силе Святого Духа, ниспосланное с небес, пробудит беспечных, оживит мертвых в преступлениях и грехах, даст мир тревожным, утешит страждущих и освятит верующих. Заменять это пустыми мечтами плотских или невозрожденных людей — величайшее безумие. Издревле Бог сказал через Иеремию,

Пророк, имеющий сон, пусть рассказывает сон; а тот, у кого Мое слово, пусть говорит Мое слово верно. Что общего у мякины с пшеницей? говорит Господь (Иеремия 23:28).

Добавлять к Его Слову — значит лишь извращать его. Ни традиция, ни голос церкви, ни даже мнимое высшее интеллектуальное озарение не могут дополнить то, что уже совершенно — откровение разума Божьего в Его святом Слове.

Библия и только Библия

является основанием нашей веры.

Христос — противоядие от плотского аскетизма

Стихи 20-23

Итак, если вы умерли со Христом от стихий мира, зачем же вы, как живущие в мире, подчиняетесь постановлениям: «не прикасайся», «не вкушай», «не трогай» (которые все истлевают от употребления), по заповедям и учениям человеческим? Это имеет вид мудрости в самовольном служении, и смирении, и изнурении тела, не в честь какую-либо для удовлетворения плоти. (ст. 20-23)

Это большая ошибка и роковая оплошность, в которую легко впадают лучшие из людей, не сумев различить два совершенно разных смысла, в которых термин

плоть

используется в Библии. Иногда оно относится исключительно к нашим телам,

эта смертная плоть,

но в доктринальных частях Нового Завета оно обычно означает природу, которую падший человек унаследовал от своего первого отца. Бог сотворил человека, как нам сказано, по Своему образу,

по подобию Божию создал его; мужчину и женщину сотворил их;… и нарек им имя: Адам, в день сотворения их" (Бытие 5:1-2).

Физически совершенные, они были морально невинны и духовно подобны Богу, Который есть Дух и Отец духов.

Но уже в следующем стихе мы читаем,

Адам … родил сына по подобию своему, по образу своему (Бытие 5:3).

Это было после того, как грех осквернил его природу и отравил источники жизни, и все его дети теперь несут этот падший образ и подобие. Отсюда необходимость возрождения, и поэтому наш Господь сказал Никодиму:

Рожденное от плоти есть плоть, а рожденное от Духа есть дух.

Он не просто говорит, что то, что рождено от физического тела, является физическим телом, но что личность, которая приходит в мир через естественное рождение и появление на свет, едина с падшей природой, которую Адам приобрел, когда пал. Это особо называется,

"плоть," "тело плоти," "грех во плоти," "грех, живущий в нас," "плотский ум, который не покоряется закону Божьему, да и не может покориться";

и является природой ветхого человека — невозрожденного естественного человека.

Нам сказано, что все мы по природе были чадами гнева, как и прочие. При обращении или возрождении эта плотская природа ни в малейшей степени не изменяется. Она никогда не улучшается и не освящается ни целиком, ни отчасти. На кресте Христовом Бог осудил ее совершенно как слишком мерзкую для улучшения. Верующий получил новую, духовную природу, природу нового человека. Теперь он ответственен ходить в послушании Слову Божьему, которое обращается только к этой новой природе. Старая и новая природы находятся в верующем и будут находиться до искупления тела.

Действительно, плоть, или ветхая природа, действует через члены тела, но само тело не является злом. Каждый естественный инстинкт или физическое влечение, каким бы совершенно правильным и надлежащим оно ни было, и используемое так, как Бог предназначил, может быть извращено для эгоистичных и бесчестных целей. Но мы призваны умерщвлять, или предавать смерти, дела плоти и более не отдавать наши члены как орудия неправедности греху, но представить тело со всеми его искупленными силами Богу, чтобы оно использовалось для Его служения под управляющей силой Его Святого Духа. Отсюда христианин призван к жизни самоотречения, и поэтому апостол Павел мог сказать:

Я усмиряю свое тело и порабощаю его.

Но этим он не имеет в виду, что он налагает ненужные наказания на свою физическую плоть, чтобы очистить свой дух, но скорее то, что он не позволяет беззаконным или чрезмерным физическим желаниям доминировать над ним и таким образом вести его к излишествам, которые принесли бы бесчестие служению, вверенному ему, и имени Господа, чьим слугой он является. Это подчинение тела всегда будет необходимым, пока мы находимся на этой арене испытаний. Так апостол Петр говорит нам,

Страдавший плотию перестает грешить.

Дело не в том, что мы получаем избавление от власти греха аскетическими практиками, такими как бичевание, пост или пренебрежение физическим комфортом, но скорее отказываясь повиноваться плотским побуждениям, удовлетворение которых может приносить физическое удовольствие, в то время как они воюют против души.

И в этом мы можем видеть контраст между искушением нашего Господа и нашим собственным. О Нем мы читаем, что

он претерпел, будучи искушаем.

О нас, что мы прекращаем грешить, если страдаем плотью. Иными словами, Ему, Святому, искушение причиняло острейшие страдания. Его святая природа отвращалась от малейшего соприкосновения со злом даже при сатанинском искушении. Но для нас, падших, внушение зла может быть соблазнительно приятным, и мы должны решительно отвергать мысль о чувственном удовольствии, чтобы мы могли ходить в чистоте перед Богом.

Он был искушен во всем, подобно нам, кроме греха.

То есть, Он никогда не был искушаем внутренним желанием ко греху. Он мог сказать:

Идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего.

У нас всё совсем иначе. Когда искушение приходит извне, мы с прискорбием осознаём тот факт, что внутри нас есть предатель, который открыл бы дверь крепости врагу, если бы за ним не следили внимательно. И именно здесь нужна решимость сердца, чтобы мы могли прилепляться к Господу и не давать места плотским побуждениям или подстрекательствам Противника.

Индеец, объясняя конфликт двух природ, сказал,

Мне кажется, будто во мне борются две собаки: одна — черная собака, и она очень свирепая и очень злая. Другая — белая собака, и она очень нежная и очень добрая. Но черная собака постоянно борется с ней.

«А какая собака побеждает?» — спросил кто-то. Лаконично индеец ответил: «Та, которой я скажу „фас“». И это было хорошо сказано, ибо если воля на стороне зла, плоть восторжествует; но если воля покорена благодатью и подчинена Святому Духу, новая природа будет управлять.

Именно из-за непонимания этой важной истины многие полагали, что они могли бы усовершенствовать себя в святости, налагая на тело покаяния и страдания различного рода. В очень ранний период такие взгляды проникли в церковь. Иудейские ессеи и стоические философы приучили как иудеев, так и язычников к мысли, что тело само по себе зло и должно быть покорено, если кто-либо желает преуспеть в святости. Эти взгляды были подхвачены некоторыми сектами гностиков, в то время как другие впали в противоположную крайность и учили, что только духовное было важным, и что тело можно использовать любым способом, не оскверняя душу.

Но в этих последних четырех стихах нашей нынешней главы апостол предостерегает от безрассудства искать святости через аскетизм. Он описывает эти практики как часть той философии, о которой он уже говорил в стихе 8, которую он назвал началами или стихиями мира. Бросая вызов верующему, как новому человеку во Христе, который умер с Ним для своего старого места и состояния в мире, он спрашивает:

Итак, если вы умерли со Христом от стихий мира, зачем вы, как живущие в мире, подчиняетесь постановлениям,…по заповедям и учениям человеческим?

Я намеренно опустил некоторые выражения в скобках, которые мы рассмотрим через мгновение.

Главное сейчас увидеть, что все эти правила и предписания для усмирения плоти соответствуют принципам мира. Все они исходят из того, что Бог все еще каким-то образом пытается улучшить плоть, и мы знаем, что это не Его цель. Через Иоанна Крестителя Он сказал,

Топор при корне дерева лежит.

Не только в наше время, но и в те ранние дни христианства, которые мы рассматриваем, люди прикладывали топор, или, если угодно, секатор, к плодам дерева, как будто дерево можно было бы улучшить, если бы плохие плоды были срезаны. Побудите людей к реформе, к подписанию обязательств, к подчинению правилам и предписаниям, к изнурению тела голодом, к причинению ему физических страданий, и, конечно, его низменные наклонности будут по крайней мере аннулированы, если не устранены, и мало-помалу люди станут духовными и богоподобными. Формула, которую тысячи приняли за последние несколько лет:

Каждый день, во всех отношениях, я становлюсь всё лучше и лучше,

выражает мысли многих. Но никакое самообладание, никакие физические страдания вообще не могут изменить плотский ум, названный прямо,

плоть.

Святой Иероним рассказывает, как, прожив в юности распутную жизнь, после того как он стал христианином, он бежал от всякого контакта с грубым и пошлым миром, в котором когда-то стремился удовлетворить всякое плотское желание. Он покинул Рим и отправился в Палестину, и там жил в пещере близ Вифлеема, где пытался усмирить свою плотскую природу постом почти до изнеможения. И затем он рассказывает нам, как разочарован он был, когда, измученный и утомленный, он заснул и увидел во сне, что все еще буйствует среди распутных товарищей своих безбожных дней. Плоть нельзя уморить голодом до покорности. Ее нельзя улучшить, подчиняя постановлениям, будь то человеческим или божественным. Но когда мы ходим в Духе и таким образом заняты воскресшим Христом, мы избавляемся от власти плотских похотей, которые воюют против души.

В скобочной части стихов 21-22 апостол дает нам образец, если можно так выразиться, плотских постановлений или учений человеческих, на которые он ссылается,

Не прикасайся; не вкушай; не дотрагивайся.

Он не говорит: «Не прикасайся, не вкушай и не трогай эти аскетические предписания» — это было бы бессмыслицей, — но это человеческие правила, через послушание которым аскет надеялся достичь более высокой степени духовности. Как часто мы слышали, как стих 21 цитировался так, будто он предназначен для руководства современных христиан, что совершенно противоположно тому, что имел в виду апостол. Все такие предписания должны погибнуть при употреблении.

Эти вещи, действительно, имеют видимость мудрости в самовольном служении, смирении и пренебрежении телом, или наказании тела, заставляя его страдать. Естественно предположить, что такие вещи имели бы тенденцию освобождать человека от плотских желаний, но бесчисленные тысячи монахов, отшельников и аскетов всех мастей доказали, что они бесполезны против потворства плоти. Можно запереться в монастыре, чтобы убежать от мира, только чтобы обнаружить, что он взял мир с собой. Можно жить в пещере в пустыне, чтобы усмирить плоть, только чтобы обнаружить, что чем больше тело ослабляется и пренебрегается, тем сильнее становится плоть.

Доктор А. Т. Робертсон переводит последнюю часть стиха 20:

Почему вы, как живущие в мире, догматизируете, говоря: «Не прикасайся; не вкушай; не дотрагивайся»?

Эти правила могут быть возведены до уровня догматов, но они никогда не позволят человеку достичь цели, которую он имеет в виду.

Вы слышали о человеке, который, стремясь стать достойным присутствия Бога и осознав тщетность жизни, полной мирских удовольствий, бежал из города в пустыню и поселился в пещере среди скал, предаваясь там величайшим аскезам и надеясь молитвой и покаянием достичь состояния, когда он будет угоден Богу. Услышав о другом отшельнике, который считался очень святым и набожным человеком, он предпринял долгое, утомительное путешествие через пустыню, опираясь только на свой посох, чтобы побеседовать с ним и узнать, как он может обрести мир с Богом. В ответ на его мучительные вопросы престарелый затворник сказал ему: «Возьми этот посох, этот сухой прут, что у тебя в руке, посади его в пустынную почву, поливай его ежедневно, вознося при этом горячие молитвы, и когда он покроется листьями и расцветет, ты узнаешь, что обрел мир с Богом».

Радуясь, что наконец-то он получил то, что казалось авторитетным наставлением относительно этого величайшего из всех предприятий, он поспешил обратно в свою келью и посадил свой посох, как ему было велено. Долгие, утомительные дни, недели и месяцы он прилежно поливал сухую палку и молился о часе, когда проявится знак его принятия. Наконец, однажды, в полном отчаянии и сокрушении духа, ослабленный постом и изнемогая от тоски по, казалось бы, недостижимому, он горько воскликнул:

Все это бесполезно. Сегодня мне не лучше, чем было, когда я впервые пришел в пустыню. На самом деле, я сам как эта сухая палка. Ей нужна жизнь, прежде чем появятся листья и плоды, и мне нужна жизнь, ибо я мертв в своих грехах и не могу приносить плоды для Бога.

И тогда казалось, будто голос внутри сказал:

Наконец ты усвоил урок, который старый отшельник хотел преподать тебе. Именно потому, что ты мёртв и не имеешь в себе ни силы, ни власти, ты должен обратиться только ко Христу и найти жизнь и мир в Нём.

И покинув свою пустынную пещеру, он вернулся в город, чтобы найти Слово Божье и на его священных страницах узнать путь мира.

И давайте помнить, что так же невозможно достичь святости аскетическими практиками, как и купить спасение физическими страданиями. Мы спасены прежде всего не через то, что мы претерпеваем, но через то, что наш благословенный Господь Иисус Христос претерпел за нас на Голгофском кресте, и, благословен будет Бог, Тот, Кто умер за нас на этом кресте, теперь живет для нас по правую руку от Бога, и Он есть сила для святости, а также для оправдания. Святым Духом Он обитает в нас, и когда мы предаем себя Богу как воскресшие из мертвых, Он получает возможность прожить Свою чудесную жизнь в нас. Разве ваше сердце иногда не взывает:

Скажи, что мне делать, чтоб чистым быть, Пред взором всевидящих глаз; Скажи, нет ли полного средства, Избавленья от грехов, что я презираю? Мой Спаситель лишь мимо пройдёт, Лишь укажет, как грешен я был? Не услышит ли Он мой зов? Разве я не могу быть чистым сейчас?

О, поверь мне, дорогой, тревожный, ищущий христианин, ты найдешь святость в том же Христе, в Котором ты нашел спасение. Когда ты перестанешь заниматься собой и с верой воззришь на Него, ты преобразишься в Его собственный славный образ. Ты станешь подобным Ему, когда будешь взирать на Его чудесное лицо. Нет другого пути, которым плоть может быть покорена и твоя жизнь станет торжеством над силой греха. Аскетизм — это всего лишь тщетный блуждающий огонек, который, обещая тебе победу, погрузит тебя в трясину разочарования и поражения. Но сосредоточенность на Христе, воскресшем по правую руку Бога, — это верный путь, чтобы преодолеть похоти плоти и стать подобным Тому, Кто сказал:

За них Я посвящаю Себя, дабы и они были освящены истиною.

О Нём говорили, что Он обжора и винопийца, потому что Он пришёл не как аскет, но как Человек среди людей, разделяя с ними всякий безгрешный опыт человеческой жизни. Он

оставил нам пример, чтобы мы следовали Его стопам.

Он пришел освятить каждое естественное отношение, а не для того, чтобы посягать на те привязанности и чувства, которые Он Сам вложил в сердца людей.