Эта глава представляет Послание к Евреям 11 как "почетный список Бога", демонстрируя триумфы веры во всех домостроительствах и подчеркивая, что спасение всегда было через веру в Слово Божье. Она определяет веру как осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом, что позволяет понять происхождение творения. Затем текст приводит ранние примеры веры через Авеля, который принес праведную жертву, и Еноха, который ходил с Богом и был взят, не увидев смерти.
Раздел IV. Глава 11 Путь веры и Герои веры во всех Домостроительствах
Кто-то назвал эту одиннадцатую главу «Почётным списком Бога». Это действительно замечательная запись триумфов веры выдающихся слуг Божьих в четырёх различных домостроительствах. Авель, Енох и Ной в допотопные дни; Ной и сам Авраам в домостроительстве правления; затем Авраам, после обетования Семени, до Иосифа-патриарха; и Моисей, и другие достойные люди домостроительства закона. Все это были лишь подготовительные периоды, ведущие к нынешнему славному домостроительству благодати Божьей. Но во все эти прошедшие века мы видим, что вера была движущей силой, которая позволяла людям ходить с Богом и торжествовать над разлагающим влиянием их времён.
Важно помнить, что у Бога никогда не было двух путей спасения людей. Хотя откровение Его благодати приходило постепенно, и различные обряды и церемонии были связаны с ним в разное время, последние не имели никакого отношения к возрождению или оправданию человека. Всегда было истиной, что вера в Слово Божье, каким бы ни было это Слово, одна лишь оправдывала человека перед Ним, и через это Слово люди спасались во все века, таким образом входя в Его духовное царство и признавая Его власть в мире, который находится в противоречии с этим божественным правлением. Это очень ясно проявляется в нашей нынешней главе.
В Евреям 11:1-3 нам дано понять природу самой веры.
Это есть осуществление ожидаемого, уверенность в невидимом,
как это перевел другой. То есть, вера в то, что провозгласил Бог, дает душе абсолютную уверенность и твердое убеждение в реальности вещей, которых естественный глаз никогда не видел. Однако эти вещи так же реальны для человека веры, как и все, что он может видеть, чувствовать, пробовать на вкус, нюхать или осязать. На самом деле, они становятся еще более реальными, ибо его чувства могут обмануть его, но Слово Божье он знает как абсолютно непогрешимое. Именно это твердое осознание того, что каждое слово Божье истинно, оживило к новой жизни верующих в древние времена и позволило им свидетельствовать о вещах, которые естественный человек никогда не смог бы постичь с помощью таких доказательств, которые обращаются к его разуму.
Люди на протяжении веков размышляли о происхождении вселенной и задавались вопросом, вечна ли материя или она была непосредственно сотворена Богом. Но без откровения ни один человек не может говорить с уверенностью относительно этих вещей. Только вера даёт постижение истины. Верой мы понимаем, что миры были сотворены Словом Божиим, так что то, что мы теперь видим, было приведено в бытие по Его повелению из ничего. Хорошо известно, что слово, переведённое как «миры», на самом деле означает «века», но последняя часть предложения показывает, что речь идёт о материальном творении; но это материальное творение, проходящее через череду меняющихся веков, все из которых были заранее спланированы Самим Богом для славы Его Сына.
Какое великолепное представление это, и насколько оно превосходит самые высокие мысли простого естествоиспытателя! Богобоязненные, благоговейные люди науки всегда признавали необходимость этого божественного откровения относительно происхождения материи и не испытывали никаких трудностей с возвышенным повествованием Бытия 1:0. Только неверие и преднамеренное отвержение свидетельства Бога заставляют людей спотыкаться и извращать столь чудесное раскрытие начал сотворенных небес и земли. Вера склоняется в покорности свидетельству, которое дал Бог, и славит Его за столь дивное раскрытие божественной мудрости.
Покойный Ф. У. Грант метко указал на несообразность положения такого ученого, как Чарльз Дарвин, чья великая книга «Происхождение видов» была многими встречена как проливающая свет на метод творения; и все же в этой самой книге Дарвин никогда не затрагивает вопрос происхождения! По самой природе вещей он не может этого сделать, ибо ни один человек, не подчиненный Святому Духу, ничего не знает о началах материальной вселенной и существах, живущих в ней. Но для веры все ясно. Простейший христианин, имея перед собой Библию, сказал бы:
Верой мы понимаем.
Три образцовых человека избираются Святым Духом из домостроительства совести, которое простиралось от изгнания наших прародителей из Эдема до разрушения "мира, бывшего тогда", потопом. Елифаз в книге Иова обращает внимание на
путь, которым шли нечестивые люди древности, чье основание было затоплено потопом: которые сказали Богу: Удались от нас.
Здесь же, напротив, нам предлагается созерцать трех мужей, которые находили свое наслаждение в Боге и прославляли Его верой в день, когда развращение и насилие быстро наполняли землю.
В Авеле мы имеем основную истину, что приближение к Богу основано на жертве; и что принесение в жертву живого существа, чья кровь была предназначена Богом для иллюстрации жертвы и смерти Его собственного благословенного Сына. Что это не было просто предположением со стороны Авеля, которое привело его к выбору агнца из стада для своего приношения, ни просто произвольным актом его воли, очевидно из того факта, что нам сказано,
Верой Авель принёс Богу лучшую жертву, нежели Каин.
Вера — это принимать Бога на Его слово. Очевидно, следовательно, мы должны понимать, что Сам Бог открыл истину о том, что приближение к Нему должно быть через жертву. Это откровение Каин нагло проигнорировал. Авель поступил в соответствии с открытой волей Бога, и тем самым,
получил свидетельство, что он праведен, как засвидетельствовал Бог о дарах его; ею он и по смерти говорит еще.
Его праведность заключалась в вере в Бога и соответствующих поступках.
В Енохе мы видим иллюстрацию ещё одной истины. Он ходил с Богом верой, и верой, которая восторжествовала над смертью. Он был взят на Небеса, не умерев. Как и в случае с Илией впоследствии, люди напрасно искали его тело. Его не нашли, потому что Бог преобразил его. До своего восхищения он имел свидетельство, что угодил Богу. Мы вполне можем вспомнить слова нашего Господа,
Я есмь воскресение и жизнь; верующий в Меня, если и умрёт, оживёт. И всякий живущий и верующий в Меня не умрёт вовек.
Как Енох был взят до того, как пришел суд потопа, так и те ныне, кто ходят верой и живут на земле при возвращении нашего Господа Иисуса, чтобы собрать Своих к Себе, будут восхищены, чтобы встретить Его в воздухе, не пройдя через смерть.
Таким образом, мы видим, что вера Еноха и наша имеют одинаковый характер. Мы видим, что он был возрожденным человеком, который был оправдан перед Богом и ходил с Богом в силе веры.
Без веры невозможно угодить Ему.
Природный человек не мог ни в каком домостроительстве жить во славу Божию, отсюда необходимость второго рождения. Ибо тот, кто желает приблизиться к Богу, должен иметь веру в Него, истинно веря, что Он существует и что Он вознаградит тех, кто Его ищет. Это в полном согласии с великим провозглашением Римлянам 2:6-8. Ни один человек ни в каком домостроительстве, искренне искавший Бога, не потерпел неудачи в Его поиске, ибо Он всегда открывал Себя вере.
В Ное мы видим веру, торжествующую над судом. Здесь снова мы призваны созерцать человека, который в мрачный и трудный день услышал голос Бога в своей сокровенной душе и был пророчески предупрежден Им о чем-то, чего по самой природе вещей он не мог видеть; но он поверил Богу и, движимый страхом, приготовил ковчег для спасения своего дома. Поступая так согласно Слову Господа, он осудил мир и стал наследником праведности, которая по вере. Само строительство ковчега было проповедью для допотопных людей. Каждый удар молотка Ноя был частью его проповеди праведности тому поколению. Это объявляло его человеком веры и проявляло их полное неверие.
Когда Бог сказал Ною,
Войди ты и весь дом твой в ковчег, ибо тебя Я увидел праведным в этом роде,
В первую очередь Он говорил о праведности, которая от веры. Но там, где в душе есть истинная вера, жизнь будет соответствовать той праведности, которая вменяется Богом.
Ной принадлежит к двум домостроительствам. Его свидетельство завершило то, в котором человек был испытан и найден несостоятельным по совести. Когда он вышел из ковчега и построил свой жертвенник на новой земле, началось другое домостроительство – человеческого правления, обетования и свидетельства, которое мы обычно называем патриархальным веком. В этом Авраам становится главной фигурой, хотя Бог милостиво уделяет очень большое место вере Сарры, его жены, и это несмотря на то, что случайный читатель повествования в Бытии мог бы подумать, что у Сарры было очень мало веры, когда ей пришлось быть упрекнутой ангелом за ее неуместный смех перед лицом божественного заявления о том, что у нее будет сын.
Самый первый шаг, который сделал Авраам, как записано в Слове, был шагом веры.
Верою Авраам, будучи призван выйти в место, которое он должен был впоследствии получить в наследие, повиновался; и он пошел, не зная, куда идет.
Здесь не упоминаются его неудачи - остановка в Харане, ни тот факт, что он немедленно не отделился от своих родственников, но что на самом деле его отец, кажется, взял на себя инициативу в этом первом шаге. Но вера, которая привела ко всему движению, была верой Авраама, которому Бог открылся в Уре Халдейском. Согласно заявлению Иисуса Навина, вряд ли можно сомневаться, что семья Авраама была идолопоклоннической. Он сказал,
Ваши отцы жили издревле за рекой, Терах, отец Авраама, и отец Нахора, и они служили иным богам.
(Иисуса Навина 24:2). Но именно юноше, выросшему в таких обстоятельствах, живой Бог открыл Себя, и с того момента вера зародилась в душе Авраама. Он был новым человеком, рожденным от Бога, хотя у него еще не было ясного свидетельства того, что он оправдан верой. Это пришло позже, с более полным откровением об обещанном Семени.
Верой он шел по пути паломника, живя как чужеземец в земле обетованной, его шатер и его жертвенник свидетельствовали о двойном характере странника и поклоняющегося. Исаак и Иаков, наследники с ним того же обетования, последовали его примеру. Десятый стих предполагает, что Бог сделал чудесные откровения Аврааму, которые не записаны в Ветхом Завете; ибо мы читаем,
Он искал город, имеющий основания, чьим Строителем и Создателем является Бог.
Этот город никогда не описывается для нас, пока мы не дойдем до заключительных глав книги Откровения. Это дом всех святых Божьих, и на него взирал Авраам, и из-за его славы считал тогдашние вещи маловажными.
Вера Сары, хотя порой и омрачалась, действительно ярко сияет, когда мы вспоминаем, насколько совершенно невозможным с человеческой точки зрения было то, что она когда-либо станет матерью обещанного ребенка. То, что произошел срыв как с ее стороны, так и со стороны ее мужа — срыв, который привел Агарь в дом и позже привел к несчастливым обстоятельствам, — это чистая правда, но все это было лишь временно. То, что Бог с радостью вспоминает о Саре, это то, что она
почитал Его верным, Который обещал.
Итак, апостол напоминает нам,
Родились от одного, и от того, кто стал мертвым, столь же многочисленные, как звезды на небе, и как бесчисленные пески, что на берегу моря.
Итак, этот конкретный раздел завершается заявлением о том, что все они умерли в вере. Они покинули этот мир, не получив всего обещанного, но обещания стали для них очень реальными, и они ухватились за них, и из-за этих обещаний исповедали себя странниками и пришельцами на земле. Отказаться от нынешних вещей ввиду будущего благословения — значит открыто заявить, что ищешь отечество. Никто не может по-настоящему отказаться от этого дольнего мира, пока верой не увидит лучший и более светлый горний мир. Если бы патриархи желали, они могли бы вернуться к временным вещам, из которых Бог призвал их, но они искали лучшего, то есть небесного отечества; они отказались от нынешних преимуществ, когда стремились к тому, что обещал Бог. Поэтому Ему угодно теперь признавать их Своими и связывать Свое имя с их именами, для кого Он приготовил город. Да будет и нам следовать по их стопам и таким образом, как странники и пришельцы, стремиться к покою, который остается для народа Божьего. Вспоминаются прекрасные слова Дж. Денхэма Смита:
Восстань и поспеши, Душа моя, спеши! И ускорь свой путь С надеждой и с песней. Дом, дом приближается, Он уже виден, Ещё немного труда, И затем земле прощай. >«Зачем нам медлить, Когда Небеса перед нами? Земля быстро удаляется, И скоро её не будет; Её радости и сокровища, Которые мы здесь когда-то знали, Теперь никогда больше не смогут нас очаровать, С такой целью в виду.»
Начиная с семнадцатого стиха (Евреям 11:17) мы видим ещё одну отдельную серию свидетельств о силе веры. Авраам снова представлен, но в совершенно иной связи. До сих пор он представал перед нами как ожидающий верующий, уповающий на Бога, что Он исполнит Своё обещание дать ему сына. Мы видели, как эта вера была вознаграждена в должное время, после того как природа оказалась совершенно бессильной и фактически мёртвой. Теперь мы видим того же патриарха, проявляющего веру в новых и ещё более трудных обстоятельствах. Обещанный сын был дан, но к сердцу отца пришло требование от Бога вернуть Ему этого сына, и сделать это таким образом, чтобы предзнаменовать жертву Своего собственного Сына Божьего на кресте, и таким образом, который превосходил любой другой ветхозаветный прообраз. Сцена в Бытие 22:0 — это та, что побуждает каждую возрождённую душу к поклонению и хвале, когда он читает её, представляя, как отец и сын идут к месту жертвоприношения. Дважды в этой главе мы встречаем нежные и значимые слова,
Они пошли оба вместе
(Бытие 22:6; Бытие 22:8). Как поразительно это изображает то мистическое путешествие Отца и Сына от престола славы до креста Голгофы. Об этих Божественных Лицах можно также сказать,
Они пошли оба вместе.
Это говорит нам кое-что о том, что значило для Бога отдать Своего Сына умереть за грешного человека, а также напоминает нам о том, что значило для Иисуса занять наше место на суде и умереть вместо нас.
В случае Авраама, Бог, как хорошо сказал Ф. У. Грант,
избавил сердце того отца от муки, которой Он не пощадил бы Своего собственного.
Итак, Авраам принес в жертву своего сына лишь образно и образно же получил его обратно из мертвых. Нам не нужно подробно останавливаться на шоке, который он, должно быть, испытал, когда впервые пришло повеление взять его сына и принести его во всесожжение. Если бы он так поступил, как могли бы тогда исполниться слова,
В Исааке наречется тебе семя?
Но вера восторжествовала над кажущейся непреодолимой трудностью с точки зрения природы, и Авраам связал своего сына на жертвеннике и действительно взял нож, чтобы заколоть его,
полагая, что Бог силен воскресить его даже из мертвых.
Это была вера в ее высшем проявлении, торжествующая над каждым вопросом, который мог бы возникнуть в человеческом разуме, и полагающаяся на живого Бога, Который есть Бог воскресения, чтобы Он исполнил Свой собственный чудесный замысел благодати. Такая вера не могла не получить награды.
Следующий упомянутый персонаж — сам Исаак, и, что достаточно примечательно, его тихая, безмятежная жизнь обходится стороной, и именно в связи с благословением, произнесенным над Иаковом и Исавом относительно грядущих событий, проявляется его вера. Однако, если мы читаем повествование Ветхого Завета, может показаться, что он полностью потерпел неудачу именно в этом пункте и даровал Иакову благословение Авраама только потому, что его жена и младший сын сговорились обмануть его. Но как только благословение было дано, Исаак, кажется, поднялся над своими собственными чувствами и предпочтениями и признал, что Бог всё предопределил, и поэтому он позже подтвердил благословение Иакову, дав Исаву меньшее, и в обоих случаях он проявил свою веру в Авраамов Завет. Мы могли бы подумать, что вера в этом случае была на очень низком уровне, но под всеми собственными запутанными пристрастиями Исаака Бог даёт понять, что Он различил истинную веру в том, как он благословил своих сыновей.
И в случае Иакова тоже, именно когда он умирал, вера воссияла наиболее триумфально. После пестрой жизни, состоявшей из смешения своеволия и покорности Богу, на протяжении которой он находился под божественной дисциплиной из-за своих ошибок, он увидел с ясным, беспрепятственным видением будущее своего народа, когда, собираясь покинуть этот мир, он благословил Ефрема и Манассию, поставив младшего перед первенцем таким образом, что это проявило реальность его веры, когда он поклонился, опершись на верх своего посоха. Его жизнь была долгой для себя и короткой для Бога, но он сошел со сцены как поклоняющийся, торжествуя верой.
Может показаться странным, когда мы думаем об удивительной жизни Иосифа, человека, в котором вера ярко проявлялась на протяжении всей его жизни, что наше внимание снова сосредоточено на том, что произошло непосредственно перед его смертью. Но в его случае это было явно кульминацией всего его странствования. Хотя он достиг великой чести в Египте, он всегда осознавал, что его дом не там, и сохранял свой страннический характер до самого конца. Поэтому, когда он собирался умереть, он напомнил детям Израилевым, что Ханаан был их истинным наследием, и дал повеление, чтобы, когда они покинут Египет и вернутся в землю, которую Бог дал их отцам, они взяли с собой его кости. Это могло показаться мелочью, но Бог обратил на это особое внимание в нескольких Писаниях. Именно в Бытие 50:25 мы находим упомянутое повеление. Затем в Исходе 13:19 нам рассказывается, как это повеление было исполнено, когда воинства Израиля вышли из Египта. На протяжении всех их странствий по пустыне они несли кости Иосифа, что, несомненно, является для нас прообразом нашей нынешней ответственности всегда
нося в теле мертвость Господа Иисуса, чтобы и жизнь Иисусова открылась в нас.
Затем в Иисуса Навина 24:32 нам сказано, как кости Иосифа были наконец погребены на том участке земли, который Иаков купил у сынов Хамора, отца Сихема, чтобы покоиться там до утра первого воскресения. Именно на это вера Иосифа, очевидно, с надеждой взирала, и это позволило ему сохранить свое чужеземное положение в Египте, прообраз этого нынешнего злого мира. И так эта серия заканчивается, а в следующем стихе начинается другая.
Именно Моисей, законодатель, занимает наибольшее место в этом разделе, и в нем мы видим веру, действующую в различных обстоятельствах. Хотя Провидение поместило его в дом Фараона и, вероятно, сделало его наследником престола, его вера вывела его из дворца и отправила в пустыню. Ибо, когда он достиг совершеннолетия, после сорока лет изучения мудрости египтян, он отказался называться сыном дочери Фараона и, осознав свою связь с народом рабов, бежал от египтян и искал дом в пустыне. От народа Израиля должен был прийти Мессия, и благодаря своей вере в Него, Моисей
предпочёл страдать с народом Божьим, нежели иметь временное греховное наслаждение.
Для него продолжать оставаться при дворе фараона, соглашаясь с его замыслами против Израиля, означало бы приобрести нынешнее спокойствие и комфорт ценой будущего суда, ибо он видел, что такой путь был греховным сам по себе, а его удовольствия — лишь на время. Поношение Христа значило для него больше, чем богатства и почести Египта, ибо он предвидел грядущий день воздаяния. Если спросить, в каком смысле можно сказать, что он знал что-либо о поношении Христа, ответ, конечно, таков: «Христос» — это просто греческое слово, которое представляет еврейское «Мессия». И поэтому ради Мессии Моисей оставил Египет. Верой он отказался от всех своих привилегий там и, несмотря на великие испытания, выстоял, как бы видя Того, Кто невидим. Только вера различает невидимого Бога, Который превосходит все обстоятельства. В послушании веры Моисей соблюдал Пасху согласно заповеди Господа, он и весь Израиль нашли убежище от суда последней великой казни под окропленной кровью. Какая картина того чудесного места убежища, которое верующий теперь имеет, будучи укрытым кровью Христа!
И как верой они были искуплены кровью, так той же верой в действенном проявлении они были искуплены силой, когда шли вперед по повелению Бога, проходя через Красное море по суше, что египтяне тщетно пытались сделать, лишь для того, чтобы быть низвергнутыми под могучими водами. Этот двадцать девятый стих очень ясно показывает разницу между верой и самонадеянностью. Моисей и его народ прошли через Красное море верой, потому что они действовали в послушании Слову Божьему. Египтяне не имели такого свидетельства, но они самонадеянно полагали, что то, что сделал Израиль, они тоже могут сделать, и слишком поздно осознали свою ошибку.
Иисус Навин, новый вождь, ввел народ в землю, где их первая победа стала еще одним доказательством силы веры, когда стены Иерихона пали после того, как израильское войско обходило их в течение семи дней. Но сама катастрофа, которая принесла суд на жителей Иерихона, оказалась средством спасения блудницы Раав, чья вера восторжествовала над самыми неблагоприятными обстоятельствами и дала ей причастность к Богу Израилеву и место среди Его народа, вплоть до того, что ввела ее в родословную линию нашего Господа Иисуса Христа.
Были и другие герои Ветхого Завета, слишком многочисленные, чтобы их упоминать, которые являли ту же могучую силу веры. Гедеон, Варак, Самсон, Иеффай, Давид и Самуил названы по имени, и это утешение для наших сердец видеть некоторых из них в этом списке, ибо мы могли бы усомниться, действовала ли истинная вера в таких, как Самсон, Иеффай и даже Варак, если бы у нас не было этого божественного свидетельства реальности их связи с Богом. Благочестивое сообщество пророков также находится в этом списке почета. До глубины души трогает чтение в Евреям 11:33-38 о том, что этот мир уготовил тем, кого Бог желает почтить. Верой они покоряли врагов Бога и человека, творили праведность в мире греха и получали божественные обетования, потому что верой требовали их. Некоторые заграждали пасти львов, как Даниил и Самсон, угашали силу огня, как трое еврейских отроков, избегали острия меча, как Иосафат, и многие другие из немощи были сделаны сильными, тем самым свидетельствуя о том, что божественная сила совершается в человеческой слабости. Мужи, от природы трусливые или малодушные, становились доблестными воинами, обращая в бегство армии более сильных противников народа Божьего. Не раз они получали своих мертвых детей воскрешенными к жизни, а другие, казавшиеся здесь побежденными, все же торжествовали в конце концов, претерпевая жестокие пытки ради истины, вместо того чтобы принять избавление, сопряженное с компромиссом, зная наверняка, что будут вознаграждены в первом воскресении. Другие, как нам сказано, были сурово испытаны насмешками и бичеваниями, узами и тюремным заключением; некоторые были побиты камнями, другие распилены, как гласит предание, была судьба Исаии. Они были искушаемы всяким мыслимым образом; некоторые были убиты мечом или изгнаны от своих близких, вынуждены были скитаться, одетые только в овечьи и козьи шкуры, будучи лишены всего, угнетены, мучимы, находя ненадежные жилища в пустынях, горах и пещерах земли; но обо всех них Сам Бог написал драгоценную эпитафию,
Которых весь мир не был достоин.
Все они смогли восторжествовать благодаря вере, которая, как мы видели, есть уверенность в ожидаемом, и поэтому они смотрели в будущее, не получив в свое время обетования, которое Бог заверил их, что оно еще будет их. Он, предвидя в Своих божественных замыслах, что лучшие блага нового устроения не наступят до нашего дня, оставил их ждать до смерти Христа, чтобы войти в полноту благословения.
чтобы они без нас не достигли бы совершенства.
Это последнее выражение весьма многозначительно и само по себе является ясным доказательством сознательного существования верующих между смертью и воскресением. Как могли эти ветхозаветные святые теперь быть усовершенствованы, когда они отошли, не получив обетования, если они не были сознательны в бестелесном состоянии? Это немного забегая вперед, чтобы обратить внимание на двадцать третий стих главы 12 (Евреям 12:23), но там мы находим Святого Духа, настаивающего на этой самой истине. Мы, как христиане, теперь пришли в единение с
духи праведников, достигших совершенства.
Ветхозаветные святые не могли быть усовершенствованы по совести, до тех пор пока завершенное дело Христа не решило вопрос греха, но в тот момент, когда завеса была разодрана, к ним пришло то же блаженство, которое теперь является уделом всех, кто верит свидетельству, которое дал Бог. Такие усовершенствованы навеки пред Его лицом.
Иными словами, мы можем сказать о ветхозаветных святых, что их души были в полной безопасности в Божьем хранении; их вечное спасение было абсолютно гарантировано; но дело, на котором всё это основывалось, ещё не совершилось. Они были, если можно так выразиться, спасены в кредит. На кресте их ответственность была снята, и теперь они, вместе с нами, стали совершенными.